Эта статья была впервые опубликована на VICE Canada

Так как уровень безработицы среди молодёжи в Канаде по-прежнему составляет около 13 процентов, а молодые люди без гроша в кармане массово возвращаются домой к родителям, сейчас как никогда важно обладать пользующимися спросом навыками.

Но действительно ли университет является решением проблемы? Хотя немногие сомневаются в ценности высшего образования, возможно, верно и то, что с практической точки зрения не все специальности равны. К примеру, степень по управлению бизнесом в целом будет считаться более полезной, если претендовать на работу, чем степень по семиотике (чтобы это ни значило).

Кроме того, за последнее десятилетие, если верить Statistics Canada, обучение в университете подорожало на 40 процентов. Если вы готовы обременить себя немалым долгом за обучением, вам в итоге понадобится возможность зарабатывать достаточно, чтобы погасить его. VICE связался с выпускниками университетов, обладающими специальностями, которые считаются едва ли не самыми бесполезными, чтобы увидеть, каково им пришлось в реальном мире:

Скайлар Оксли, 35 летФилософия, Университет Конкордии

VICE: Почему философия?Скайлар Оксли: Мне было 19 лет, и я была полна экзистенциального отчаяния; мне казалось, что изучение философии одновременно поможет мне понять, что такое жизнь, и будет интересным.

Оказалось ли это в итоге правдой?И да, и нет. Это однозначно помогло мне уяснить для себя вопросы о жизни, которые у меня были, и помогло мне осознать, что существует много других людей, задающих эти вопросы. Но это не дало ответилы на вопросы; я всё равно чувствовала себя в замешательстве – просто, возможно, менее одинокой.

Гм-м, так каковы же были самые сложные ваши вопросы, на которые вы надеялись ответить?Думаю: «Почему всё это существует?» – и: «Что я вообще должна делать, пока существую?»

Отойдем немного в сторону: вы когда-нибудь волновались о применении своего диплома в реальном мире?Ну, не так сильно, как должна была. Мои родители не переставали предупреждать меня об этом.

Что они говорили? Они оплачивали ваше образование?Они, казалось, одновременно довольны, что я изучаю то, что мне интересно, и взволнованы, потому что знали, насколько печально будет с работой. Они говорили что-нибудь вроде «чем ты будешь заниматься, когда закончишь?» и «лучше бы тебе начать думать о получении каких-то навыков». И да, они вкладывали деньги кое во что, так как я была достаточно юна, поэтому, хотя я всё-таки работала в университетские годы, мне также не пришлось набрать кредиты.

Так чем же вы в итоге занялись?Изучив философию, я вернулась в Ванкувер и стала работать в Chapters. Там, казалось, множество людей с гуманитарными специальностями, которые занимались розничными продажами. Но в конце концов я решила поучиться ещё и поступила в Университет Макгилла; там была двухгодичная программа по социальной работе, поэтому я записалась на неё и последние восемь лет проработала в области психиатрии. В конце концов я также получила степень магистра в Университете Торонто по консультативной психологии.

Ого, вы очень много учились.Да, я сильно переборщила. На самом деле мне стыдно, что у меня три диплома.

Джессика Барретт, 33 года

Бакалавр искусств, основная специальность – современный танец, вторая специальность – философия, Колледж Гранта Макъюэна / Университет Саймона Фрэйзера

Итак, почему вы ушли в танцы?Я занималась ими всю жизнь и посещала среднюю и старшую школу с художественной специализацией. А перед выпуском я всё ещё понятия не имела, чем буду заниматься после старшей школы. Мне хотелось пропустить год, но мой папа был не в восторге от этой идеи, а ещё он собирался оплачивать моё высшее образование согласно условиям развода моих родителей. Затем моя учительница танцев из старшей школы предложила мне заниматься танцами на уровне колледжа.

Были ли вы счастливы?В университете – нет. В колледже мне очень понравилось, я вообще была в восторге. Но в университете я чувствовала себя потерянной. И я на самом деле просто тянула лямку, потому что была уже на полпути к диплому, той бумажке, которая должна была у меня быть.

Как вы чувствовали себя после получения диплома?Никак. Не произошло ровным счётом ничего. Я даже на церемонию вручения диплома не ходила. Университет показался мне безликим, холодным и каким-то бесцельным. Или, может, мне просто никто не объяснил, как с ним правильно поступать. Например, как выбирать вдохновляющие и хорошие занятия и преподавателей.

Где вы оказались после этого?Я преподавала танцы и работала в Lululemon, а также откладывала деньги на поездку в Южную Америку. Ещё я немного занималась хореографией и другими выступлениями. Спустя примерно два года после получения диплома я поступила в Колледж Лангары как «переросток» на журналистику. Мне было 25. Мне кажется, я осознала, что мой диплом – и так не только у меня, а у большинства людей, – по сути, ничего не стоит с точки зрения трудоустройства.

Зная то, что вы знаете сейчас о степенях и дипломах, колледжах и университетах, поступили бы вы где-то иначе?

Нет. Мне кажется, отчасти мне немного грустно, что я не взяла от университета столько, сколько могла, потому что то, что я могла там учиться, а мои родители могли это оплачивать, – огромная привилегия. Мне действительно жаль, что я не стала сильнее настаивать на том, чтобы пропустить год и узнать, что мне интересно. И стать немного старше. Семнадцать – очень юный возраст для пребывания в этой среде, а если бы я сначала не отправилась в колледж, я бы там утонула. Даже в 20 мне казалось, что это чересчур. Университеты в какой-то степени работают подобно яслям для молодёжи, которую мы ещё не знаем, куда деть.

Джесси С., 37Сравнительное религиоведение, вторая специальность – цивилизации Ближнего и Среднего Востока, Университет Торонто

Итак, ваш бакалаврский диплом кажется достаточно… необычным. Выэтим интересовались?Я просто следовал своим пристрастиям в то время. Мой дядя – известный библеист, так что было какое-то влияние с его стороны, пусть он и никогда не признавал моей бакалаврской работы. Меня интересовало и до сих пор интересует, что же мотивирует людей и как мы видим мир вокруг себя. Также я тайно хотел себе этот диплом, чтобы суметь основать культ. Я так за это и не взялся, но, по крайней мере, у меня есть на это право.

Какой культ?Ну, он был бы доброжелательным, а не злобным – из тех, которые пользуются последователями и требуют, чтобы они отдавали все свои средства и материальную собственность лидеру группы.

То есть что-то вроде пастафарианцев ?Точно.

Вы когда-нибудь тревожились во время учёбы насчёт того, что вы изучаете и как будете реализовываться в реальном мире?Нет, вовсе нет. Меня окружали тысячи других студентов-гуманитариев с не особенно практичными специальностями. Мы все в этом варились. Были сильны числом, так сказать.

И вы наслаждались тем, что делали?Да, я всё равно ценю научную деятельность. Хотя я и пришёл в себя перед получением бакалаврского диплома и осознал, что отправиться изучать буддизм на пляж на Гавайях в рамках магистерской программы (или удалиться в пещеры с саддху в Индии, что тогда было моей мальчишеской фантазией, о которой я могу когда-нибудь вспомнить снова) – это, возможно, не самое практичное применение моему времени, моя жажда знаний реальна.

Оплачивали ли вы свою учёбу?Нет.

Чем вы сейчас занимаетесь?В настоящее время я работаю специалистом по цифровому маркетингу, сконцентрировавшись на социальных сетях. Раньше я был журналистом, писал об искусстве, культуре или образе жизни.

То есть вообще никакой связи с вашей специальностью.Моя специальность была связана с культурой. Я работаю в культуре. Это нечто по мотивам.

Грэм Ридер, 25 летЭкология человека, Колледж Атлантик

Что это вообще такое – экология человека?В моём дипломе с таким же успехом могло значиться: ¯\_(ツ)_/¯. Экология человека – это междисциплинарная специальность с индивидуальным наполнением, поэтому меня в основном привлекала мысль о доведении гуманитарности до крайности, по сути, обретения контроля над траекторией своего образования посредством конструирования собственного курса обучения.

Звучит интересно , вам понравилось ?Да, мне безумно нравилось. Иногда это могло доводить до отчаяния, бывали такие люди, которые просто брали несколько вводных курсов и пинали балду четыре года, а затем получали точно такой же диплом, как и у меня, что иногда казалось несправедливым, но я с этим смирился. Мотивация, связанная со знанием того, что я должен сделать себя годным к трудоустройству на иных условиях, заставила меня поднять задницу и заниматься чем-то классным. Я так и поступил, и в итоге, когда четыре года закончились, у меня оказалось гораздо более впечатляющее резюме, чем у большинства выпускников факультета политологии из университетов с громкими названиями.

Значит, к моменту получения диплома вам казалось, что вы подготовлены к работе?И да, и нет. На мой взгляд, у меня был приличный набор навыков для работы, но не хватало кое-каких хороших связей, которые были у моих знакомых, учившихся в более престижных университетах. Поэтому я был готов к работе, но найти её было трудно.

Вы оплачивали обучение?

Полагаю, это тоже было важным фактором. У меня была полная стипендия на все четыре года обучения там. Я подумывал о поступлении в Университет Торонто, у меня была вступительная стипендия и стипендия тысячелетия, но учёба всё равно должна была обойтись слишком дорого из-за стоимости жизни и потому, что у меня не было ни особых сбережений, ни богатых родственников, способных меня поддержать.

Чем вы занимаетесь сейчас?Ну, в прошлом году я вернулся в универ, в основном потому, что знал: я не хотел всю жизнь заниматься тем, чем занимался. Я изучаю городское планирование на экологическом факультете Йоркского университета, и моей специальностью будет экология, то есть ещё один вполне бесполезный в теории диплом. Судя по всему, это вошло у меня в привычку.

Думаете ли вы о какой-то конкретной карьере? Хотели бы вы быть планировщиком?

Не в официальном смысле, мне хотелось бы быть консультантом по вопросам политики планирования городов и городских регионов в области воздействий изменений климата. Эта работа на самом деле пока что мало где есть, но со временем распространится сильнее. Немного странно делать ставку в карьере на нашу общую неудачу в остановке изменений климата, но что есть, то есть.